У Борика Х. проблемы со слухом и он сталкивается с трудностями при общении с людьми. Его это очень стесняет. Он внимательно смотрит за движениями губ собеседника, пытаясь угадать, о чем идет речь, но так и не разобравшись, говорит — да, и на этом разговор заканчивается. Но когда дома возникает вопрос, кому отправляться в город по делам, идет Борик, так как, хотя жена и моложе его на несколько лет, но очень больна.
Много лет назад, когда они были очень молоды, полюбили друг друга, поженились и остались в деревне. Спустя несколько лет они поняли, что у них не может быть детей, и это породило печаль, но они полюбили друг друга еще больше, настолько, насколько они могли любить друг друга вместе со всеми их неродившимися детьми. Так они жили, наживали добро, сколько могли, обустраивали дом, видели войны и тихо старились…
Последнюю войну они встретили, когда оба перешагнули 80-летний порог. Встретили… и распрощались со всем, что создавали в течение шести десятилетий, своим честным трудом и покрывшимися мозолями руками…
«Анганак» возобновил свою работу после окончания войны 23 ноября. Одной из приоритетных задач было найти одиноких пожилых людей, переселенных из оккупированных территорий, и сразу же включить их в программу. О Борике и его жене, тете Наргиз мы узнали от сотрудников Гадрутского социального отдела, которые в то время еще временно работали в Ереване. Мы нашли их в полуподвальном помещении на улице Сагьян в Степанакерте, обоих, удивленных, так и до конца не осознающих, как такое могло произойти, что на закате своей жизни они оказались в этом месте, без всякой надежды на завтрашний день …
Они живут вместе в сыром полуподвальном доме и ни на что не ропщут. На все наши вопросы отвечали с виноватой улыбкой. Глядя на них, просто поражаешься, в чем их вина, что они уже состарились, стали беспомощными, были насильственно выселены, все потеряли и оказались перед гуманитарной катастрофой.
Теперь Борик регулярно приходит за лекарствами, не для себя, для жены. Он говорит – мне не нужны лекарства, если мне что-то полагается, лучше взамен давайте лекарства для Наргиз, она очень больна. В его словах столько любви и заботы, что сердце невольно переполняется чувствами от этой безграничной любви. Доброго вам здоровья, тетя Наргиз. Бог не дал вам детей, но дал такую любящую и преданную душу …
Сотрудницы «Анганак» Лина и Ребекка навестили нашу пожилую пару ранним утром. Неожиданный визит немного смутил тетю Наргиз. Она накрывала стол для завтрака, красиво разложила посуду. Сварила яйца, а по традиции арцахский мужчина перед едой должен что-то выпить. На столе оказался армянский коньяк и два стакана. Наши сотрудницы пошутили: «Тетя Наргиз, вы не теряетесь».
В этой скромной и бедной комнатушке царили чистота и порядок, хотя отовсюду пахло легкой сыростью. Сама комната служила и столовой, и спальней, и кухней. При этом все было расставлено настолько аккуратно, что девочки посчитали ее гостиной.
Они передали тете Наргиз недавно полученные из США теплые одеяла, сказали, пригодятся, мол, зимой здесь будет холодно.
У тети Наргиз было немного повышенное давление, она сказала, что еще не успела принять лекарство. Поспешно достала его из также аккуратной, как и всё в доме, коробочки и выпила, показывая, какая она дисциплинированая пациентка. Затем тетя Наргиз пригласила сотрудниц «Анганак» позавтракать вместе с ними, но те отказались, так как им предстояло посетить еще других бенефициаров.
В этой полутемной, полуподвальной и сырой комнатушке было нечто светлое, наполняющее теплом посетителей и не позволяющее посреди этой всеобщей боли и печали отчаиваться и сойти с ума от потери Родины…